Ты видишь эту надпись? Значит ты еще не подписался на RSS-Feed! Так в чем же проблема? Подписаться. И будет тебе куча ништяков и прочих вкусностей, ну и чуток силы и интеллекта в придачу.

Тополя вокруг станции осыпались пухом. Пух оседал везде, весь мир в пуху, в любой самой маленькой щелочке или складке одежды был пух. Июнь.

Железнодорожная станция. Кусок бетона, покрытый асфальтом, точно дешевый слоеный пирог, висящий над железнодорожной колеёй на высоте метра. Две бабки с пакетами и авоськами, я, Бывшая девушка. Взбегаю на платформу по истершимся зубам ступенек, смотрю на нее. В руках черная сумка, тяжелая зараза. Открываю ее, смотрю внутрь. Брови ползут вверх. Единственный предмет в сумке, свернутая газета с монетами, если ее сложить пополам получится очень неплохое наступательное орудие.

Смотрю на Бывшую Девушку. Она говорит, что ей нужна такая же сумка, как у меня, но другой марки. Я помощи ей думаю меньше всего, зачем же мне эта газета? Зачееееммммм?

Тишину над остановкой взрывает вой сирены. Бабки на станции прыгают на колею и пытаются укрыться среди тополей. Кто-то из них забыл свою сумку, она опрокидывается и из нее выкатываются колобками несколько зеленых яблок.

Шурша четырьмя колесами по гравию, перед остановкой тормозит УАЗик. Матово-черный с криво нарисованными красными звездами на боках и черепом собаки на капоте. Глухо затонированные стекла. Хлоп и они открываются. Из машины выпрыгивают четыре создания. В тот момент я меньше всего мог назвать их людьми, уж слишком нелепо они выглядели. Кожаные длинные плащи, бесформенные шапки буденовки на голове и противогазы. Каждый из них держал в руках по кнуту и пистолету.

Не знаю почему я остался, надо было бежать, уподобившись бабкам. Вместо этого я остался стоять на месте, тупо разглядывая четырех Буденовцев. Они молча направились в нашу сторону. Кнуты в их руках мерно покачивались, оставляя в пули длинные змеиные следы.

Раз и взметается рука. Не вижу кнута. Передо мной взрывается мелкими камушками асфальт. Черт, они же в меня целились. Три руки одновременно поднимаются, три кнута безжизненно зависли. Слишком поздно приходит в голову мысль о побеге. Ногу плотно захлестывает кнут, обжигая тело болью. Такое ощущение, точно раскаленной цепью погладили.

Они тащат меня к себе. Голова стучит по ступенькам, камни на земле чертят на спине кровавые борозды. Успеваю открыть сумку и вытащить газету. Сейчас или никогда. Вижу, как первый из них поднимает ногу. Тяжелый пыльный сапог с стальной подковой на каблуке. Если ударит, ребра раскрошатся. Хватаю сапог, тяну на себя, Буденовец падает. Остальные в замешательстве, наверное, никто раньше не оказывал им сопротивления. Успеваю встать на колено и ударить газетой чуть ниже живота второму, он как-то неестественно сгибается. Третий поднимает вторую руку и раздается выстрел, не в меня, в воздух. Остановить меня хотите суки. Прыгаю на него, головой целясь в живот. Больно бьюсь, под плащом у него бронежилет или доспехи. Он падает. Оглядываюсь на четвертого. Движение рукой и спину обжигает нестерпимая боль. Кнут четвертого захлестывает талию. Бросаю в него газету с монетами. Вижу, как брызнули в разные стороны стекла окуляров противогаза. Он кричит.

Хватаю с земли пистолет. Не знаю, как он снимается с предохранителя. Жму на курок, он глухо клацает. Перехватываю его за ствол и использую точно дубинку на трех лежащих буденовцах. Смотрю, как рушатся кости черепа, как кровь брызгает на дорогу и смешиваясь с пылью чернеет. Ощущаю себя ангелом смерти…. Вот так вам подонки.

Сознание начинает уплывать. Успеваю повернуть голову. Бывшая девушка стоит и улыбается. Бьет меня короткой дубинкой по лицу. Предательница.

Очнулся уже в Уазике. Два тела под ногами и я. Запястья в наручниках, лицо заливает кровью. Что-то жжет над бровью и в затылке шум. Мы едем. Удается повернуть голову, что-то в шее предательски заскрипело. На переднем сидении Бывшая девушка и Буденовец, на заднем склонился еще один в противогазе. Хорошо ж они меня отделали, при каждом толчке машины на ухабе, тело отдается такой болью, будто каждый орган решил болеть по отдельности. Выглядываю в кусок окна, видимый мне из столь неудобного положения. Шумящий и таинственный лес.

Ехали, ехали и наконец выехали на огромное лысое поле. Ни травинки, ни росточка, только голая серая земля. Я обомлел. Вдалеке виднелась гигантская статуя Ленина в полный рост, протягивающая куда-то вдаль руку. Позади Ленина раскинулся огромный завод с десятками чернеющих труб, выбрасывающих в чистое летнее небо тонны отходов. Мы приближались к этой футуристической картине. Проехали между ног Мирового Вождя, остановились у огромных ворот с чугунными серпом и молотом. Из сторожки выбежал Буденовец с автоматом, о чем-то мыча разговаривал с тем, на водительском сидении. Открылись ворота, обнажая темный провал пространства за ними.

И тут я проснулся. Долго лежал, пытаясь понять, что это было. Встал закурил, наваждение не покидало меня, так странно было себя ощущать, будто испытал сильнейшее чувство déjà vu.

Весь текст выше как вы поняли - это сон, который приснился в прошлый вторник. Интересный факт, этот пост должен был быть опубликован еще в конце той недели. Но! Сначала не было дискет, потом все три штуки, принесенные на работу, оказались битыми, пришлось отправлять себе на почту. Потом перестал работать ЛЖплюс. Потом дома отрубился Интернет…. В итоге попытки с n-дцатой, пытаюсь его выложить. Судьба против меня…

Я не люблю театр. Совсем не люблю, даже скажу больше – ненавижу! Не потому что есть заменитель вроде кино или еще что-то в этом же духе, просто остались от посещения спектаклей дурные воспоминания, принесенные из школьных времен. Хорошо запомнил, как поехали всем классом в Пушкинский театр, на какую-то комедию (если не ошибаюсь “Сон в летнюю ночь”).

Пол часа и мы – школьники затарились алкоголем по пути в театр. Куча банок с дешевыми коктейлями. Еще пол часа и гул пьяных детских голосов в метро эхом отражается от стен станции Тверская. Выходим на улицу. Идем в театру, зачем-то перевернули по дороге урну. У театра строимся, нас пересчитывают. К нам пристает какой-то солдат, просит подарить ему билетик для девушки. Его отгоняет один из родителей.

Раздеваемся в гардеробе и бежим в буфет за бутербродами и чипсами. Мы свиньи. Крошки роняем на пол, бегаем, кричим друг на друга. Детский сад на выезде или дурдом на колесах. Почтенного возраста старики зыркают на нас злыми глазами, мы показываем им неприличные жесты. Страшно подумать, но до десятого класса всегда красовалась пятерка по поведению в дневнике, а тут срыв, вкус алкоголя во рту и шум в голове, хотя может и стадный инстинкт сработал… я присоединяюсь к общей вакханалии.

Начинается спектакль, звенит звонок… толпа ошалевших от алкоголя школьников забегает в зал, рассаживается, в зале полно таких же как мы, молодых и горячих .

Начинается спектакль. Гаснет свет и в тот же миг, десятки детских рук достают пакетики с припасенными чипсами из карманов и сумок. Хруст и шум наполняет зал. Детский смех и возгласы из зала. Школьникам далеко по фиг на спектакль, кто-то переговаривается, кто-то пытается познакомиться с хорошенькой соседкой по соседству, кто-то просто тупо ест. Не знаю, каким надо обладать терпением при данных обстоятельствах, что бы продолжать играть спектакль, но актеры продолжали играть.

Справа от меня однокласснику стало плохо. Дурное влияние дешевого коктейля на детский организм. Я с ним выхожу из зала. Туалет закрыт. Уборка. Бежим в низ по лестнице. Вдруг одноклассник делает большие круглые глаза, смотрит на меня, затем блюет на пол. Долго вытирается. Я смотрю на лужу блевотины, мне противно и мерзко. Возвращаемся обратно. Нас не пускают до антракта.

Подходят какие-то девушки. Знакомятся с нами, они податливо пьяны. Живут в Подмосковье. Спрашивают наш возраст. Оказывается, что им за двадцать, а нам соплякам всего семнадцать. Теряют к  нам интерес. Знакомятся с солдатами, которые подошли позже. О чем-то мило с ними беседуют, потом пытаются уговорить командира отпустить с ними на ночь двух. Ужас. Методы съема в театре. Видать совсем девчонками хотелось делать секс в этот вечер.

Звонок. Антракт. Вторая часть спектакля. Поездка домой. Беспокойный сон и осознание утром того, что никогда больше не буду в театр ходить. А ведь не хожу…

Полез искать в Интернете “сиськи Ксении Собчак” (для тех кто в Яндексе Сабчак), а набрел на www.sexdom2.com, ясен красен сисек участниц не дождетесь кроме пару сканенных фоток и может маленького кусочка Tits .

Оля Бузова - один из секссимволов Дома-2…тока чего тут секссимвольного не понимаю. онпмн
Яндекс злая штука.