Ты видишь эту надпись? Значит ты еще не подписался на RSS-Feed! Так в чем же проблема? Подписаться. И будет тебе куча ништяков и прочих вкусностей, ну и чуток силы и интеллекта в придачу.

Иногда, очень сильно начинает раздражать монотонность собственного существования и необходима встряска, необходимо совершить какой-нибудь рискованный поступок, что бы успокоиться, получить заряд адреналина и продолжить свое существование, хочется на несколько секунд вырваться из собственной рутинной жизни и вдохнуть свободы или ощутить бурлящий поток адреналина в крови. 

Прыгнуть с парашютом мечтал давно, хотелось не только все это на себе прочувствовать, но и поянть смогу ли это сделать или нет. Прыгнуть раньше все не получалось, то сначала не было денег, то времени, то не было тех людей, с кем бы хотелось бы прыгнуть. Но рано или поздно это должно было случиться. 

И тут звонит сокурсник и предлагает прыгнуть с парашютом в ближайшие выходные в честь его отъезда на ПМЖ в Германию. Не колеблясь ни секунды, отвечаю, что очень хочу. Впереди предстоит отличная адреналиновая встряска. 

На выходных встретились с сокурсником, поехали на электричке к дроп-зоне. Медосмотр пролетает быстро, кроме того, что врач констатирует, что сердце слишком часто бьется. Сказал, что вчера пил, к прыжкам допустили без лишних вопросов. 

Пока вся группа проходит осмотр стоим на крыльце, курим и смотрим, как проходят соревнования  по парашютному спорту и вдруг на огромной скорости парашютист приземляется за зданием чуть вдали от нас. Сердце екнуло, на наших глазах разбился профессиональный парашютист! Ноги становятся предательски ватными. В голове проносится: “А что я тут забыл? Не проще ли дома у телевизора пивко потягивать за хорошим фильмом? На фиг мне все эти прыжки не нужны, хочу домой!” К счастью все обошлось, с минимальными травмами человека увозят на машине скорой помощи. От сердца отлегло. Заканчивается медосмотр у нашей группы, и все вместе идем к площадке тренироваться перед прыжком. 

Процесс обучения включает в себя, то как правильно ставить ноги в момент приземления, что бы  их не переломать, что делать если основной парашют не раскрылся, что делать при столкновении в воздухе двух горе-парашютистов и все то, как надо делать в любой критической ситуации в воздухе и при приземлении. 

Идем в полуподвальное помещение переодеваться, на руки выдают шлем в царапинах и сколах, какую-то грязную спецовку. От предлагаемой одежды лучше не оказываться, вдруг при приземлении упадешь или парашют по полю потянет. Вокруг суетятся молодые люди, укладывают парашюты. Мне дают один, надеваю, помогают затянуть лямки. Инструктор проверяет все ли правильно сделано и сильно ли затянуто. 

Выходим на улицу, строимся, группа перед нами уже спешит к самолету, мы сидим, нервно курим и смеемся друг над другом. Рюкзак с парашютом сильно давит на плечи, да еще и от лямок ноги сильно затекают, потуже затянул, потому что кто-то напугал, что если между лямок попадет мужское достоинство, больно будет адски, а я еще детей планирую наделать. Поэтому для перестраховки затянул по самое не балуйся, уже об этом сильно жалею, ноги начинают терять чувствительность 

Инструктор объявляет, что пора готовиться. Встаю и иду к самолету на негнущихся ногах, не дать не взять косолапый медведь. Инструктор рядом и  радостно заявляет, что у нас тринадцатый выброс - счастливый. Поднимаю глаза и вижу парня в шлеме тринадцать. Повезло, так повезло. Почему-то дико хочется спросить, а много ли несчастных случаев в этом году было? 

В самолете рассаживаемся по весу. Самые тяжелые ближе к люку, худые по убывающей дальше. Оглядываюсь, вижу перепуганные глаза, кто-то пытается натянуто улыбаться, кто-то молчит и тупо смотрит куда-то в иллюминатор. 

Самолет начинает разгоняться, подпрыгивая на кочках. О, Боже мой! Эта хреновина еще умеет и летать? Хочу домоооооййй! Самолет подпрыгивает в последний раз и отделяется от земли. И тут вижу глаза инструктора, если по земле этот человек ходил такой затравленный, то как только самолет отделился от земли глаза его загорелись, такое ощущение, что вместе с нами оказался натуральный маньяк, жаждущий крови. Люди еще сильнее пугаются, это ж угораздило лететь на чуть каком-то летающем металлоломе  с маньяком на борту и еще при этом надо из этого самолета выпрыгнуть. Аааааааааааааа!!!!! 

Самолет набирает высоту кружась над полем. Выше и выше. О, с этой высоты прыгать как нечего делать, раз плюнуть, я смогу, но самолет поднимается все выше и выше. Складывается ощущение, что земля под тобой становится фотографией с малюсенькими квадратными домиками, лентой реки вдалеке и крошечными самолетиками. 

Двигатели самолета замолкают. Инструктор открывает люк. Пипец, как тут высоко. Показывает, что бы все встали. Передо мной два парня из-за их спин вижу землю далеко внизу. Ужас… Очень хочется отцепить парашют и забиться в угол, Бог с ними с этими прыжками3, одно лишь желание поскорее оказаться на твердой и такой родной земле. 

- Пошел! – орет инструктор, пытаясь перекричать шум ветра. 

Вижу, как первый делает несколько шагов и выпрыгивает из самолета, его тело стремительно уменьшается в размерах. Очень быстро уменьшается. А ведь уже не отступишь, как рассказывали, инструктор не будет тебя ссаживать, просто возьмет и вышвырнет за борт, с нашим-то маньяком на борту, я в это охотно верю. Выкинет и имя отчества не спросит. 

- Пошел! – опять орет инструктор. Начинает смеяться смотрит в наши испуганные глаза– Что парни, может тогда я первый прыгну, а вы все за мной? 

В душе поселяется мерзкий холодок, этот маньяк собирается нас угробить. Вижу, как парень передо мной спотыкается и уходит головой вниз. Ну, полный абзац. 

- Пошел! – орет мне. 

Я конечно не герой, но всегда считал, что чего-чего, а высоты я совсем не боюсь, но смотреть на землю выглядывая через открытый люк в самолете, это совершенно не тоже самое, что и смотреть на землю с крыши высотки. Во-первых, в самолете это нереально высоко. Нет не так, это действительно нереально высоко. Мир становится очень и очень маленьким, кажется, что прыгаешь на гигантски раздутый футбольный шар, на который художник нанес текстуру земли. Во-вторых, стоя на крыше дома, ты не собираешься прыгать вниз и под ногами ощущаешь опору, которая не выскользнет и не упадет, а тут железяка полуразвалившаяся, летающая благодаря магии. От таких неприятных мыслей  отвлекает голос инструктора. 

- Пошел! 

Черт с ним со всем. Закрываю глаза и шагаю в неизвестность. Провал. И… такое ощущение, что поток воздуха, словно гигантская рука начинает тебя болтать из стороны в сторону как тряпичную куклу. Ничего не понятно, только ветер бьет в лицо, надувая щеки, и дикий шум стоит в ушах. Свободное падение длится от силы три секунды, но за это время успеваешь реально сильно испугаться. На инструктаже объясняли, что пока летишь, надо досчитать до трёх по системе “тысяча один”, “тысяча два”, “тысяча три” иначе, если слишком быстро досчитать до трех, можно и запасной парашют раскрыть в довесок к основному. Честно скажу, я пока не знаю ни одного человека, который смог бы в первый свой прыжок досчитать  до трех. Летишь и только успеваешь молиться, что бы купол раскрылся. 

Резкий рывок и падение замедляется, ты понимаешь, что раскрылся купол. Да, черт меня дери… я живой. Поднимаешь глаза проверяешь купол, хватаешь управляющие стропы. Теперь уже нормально, страх улетучивается и начинаешь захлебываться счастьем. Да, я живой! Да, я сделал это! Висеть под куполом уже не страшно, оглядываешься, смотришь на окрестности, видишь, как кто-то тоже, как и ты, спускается с раскрытым куполом. Круто, жизнь удалась. 

Когда ты на земле, то кажется, что парашютисты в воздухе проводят около минуты, а когда сам висишь под куполом, максимум секунд десять. Огляделся, повисел и земля уже близко. Приземляюсь, сильный толчок больше всего похожий по ощущениям, на то, если бы прыгнул с высоты полтора-два метра в песок, не очень сильно, но довольно неприятно. Ноги подкашиваются, падаю на задницу и тут же тяну стропы, что бы парашют не сложился, иначе ветерком может и по полю хорошо потаскать, пока тебя не отловят. Встаю, отряхиваюсь, радуюсь, что надел спецовку, складываю парашют рюкзак и иду к грузовой машине его отдать. 

Потом где-то километр бреду к базе налегке, смотрю, как другие приземляются, помогаю какой-то девушки управиться с непослушным парашютом. Дохожу до базы в местном баре беру себе пива и начинаю делиться впечатлениями с уже прыгнувшими. Из приколов нашего тринадцатого выброса было то, что тот самый парень в тринадцатом шлеме приземлился и нашел кольцо от запасного парашюта, оставил себе на память, обещал под стекло положить. Еще один товарищ улетел к какой-то деревне где-то неподалеку, приземлился возле огорода, начал собирать парашют, смотрит, бежит к нему мужик. Ну, он напрягся, думал драться придется, говорили же, что местное население неадекватно реагирует на приземляющихся в их огородах парашютистов, а мужик подбегает к нему и спрашивает не он ли парашютист, парень отвечает утвердительно и тут мужик заявляет, что никогда в жизни не видел живых парашютистов. 

Эта фраза заставляет задуматься о том, кто же тогда до этой деревни долетает. Мертвые парашютисты? Вот такая незамысловатая история. Но знаете что? Оглядываясь сейчас назад, я понимаю, что это действительно было круто, круче чем секс и алкоголь, круче ночных гонок и драк. Ради таких моментов стоит жить, такая встряска необходима молодому организму.

Пивной фестиваль есть дикое зло. Уж не знаю как там в других странах это дело проводится, но в России это полный пипец. Вход - 50 р, пиво “Балтика 7“ – 40 р. Всегда почему-то ассоциировалось понятие фестиваль, с понятием халява. Заплатил и пей… а тут подстава, слава Богу, хоть туалеты бесплатные. 

В общем, на этом фестивале оказался почти случайно. Праздновали у сокурсника ДР и пипл поехал на фестиваль. Доблестная милиция на входе при обыске как-то не заметила, что у меня с собой целая бутылка вина. Вот не заметила и все. 

Пить всегда хорошо в отличной компании и забесплатно. Круть… Пили, пили, пили. И тут обнаружили, что за соседним столом сидят немцы. Молодые парни в национальных костюмах. Тут именинник вспомнил, что знает немецкий и пошел сними пообщаться. Потихоньку подтянулась вся компания, с немцами пошел разговор на инглише про нашу страну и цель пребывания их здесь. Немцам в России нравилось. Кстати, одного из них звали Джозеф – позже его на русский манер окрестили Филиппок, второго Максимилиан – или на нашем Максимка. 

В десять часов менты выгнали всех с фестиваля в связи с его закрытием. Отлично. Нас человек пять плюс Филлипок и Максимка. Куда идти? Праздник грозил закончиться. Пошли провожать немцев к их гостинице. Хз… где она вообще находится, бродили по центру, приставали к прохожим. Болтали на английском о Германии. И тут спалил какую-то даму лет так 25-27, которая за нами увязалась. Про то, что даже пьяному дама покажется не ебибельной, я умолчу. Я пытаюсь ее отписать, она пытается меня выгнать, спрашивает кто я такой, я перепугу называю ее синявкой подзаборной. Тетка  подлазит к Филлипку с требованием, что бы ей дали с ним 10 минут пообщаться. Меня оттаскивают, подхожу к Максимке и говорю, что это “рашн проститут энд щи вон мани”. Он понимающе кивает, я понимаю, что еще чуть-чуть и будут проблемы с этой блядищей. Тогда я просто показываю на член (забыл как на иглише будут венерические заболевания) и взмахиваю руками в ужасе. “Проблемс, проблемс ин джёмани”. Максимка понимающе кивает. Обращается к другу на немецком. Он тоже кивает, понял, что такое букет Молдавии, рожа чужеземная. 

Тетка оказывается ни бельмеса по-английски и по-немецки. Отписана нах. Как-то незаметно ее потеряли. Идем дальше и подвергаемся атаке натуральных пидорасов. Двое пидоров, это не шутка, со всеми их ужимками и всем таким педерастическим прочим, пытаются объяснить нам как пройти к гостинице ”Юность”. Я зверею, стаскиваю футболку. “Давай гавно, один на один!” Меня кто-то хватает, пытается оттащить, бля пиздец. Смерть пидорам! Оттаскивают, заставляют одеться, я продолжаю беситься и ору одному из них, хули ты не мужик, хули тебя мужики ебут. Дырявые, пипец. Отписались и от них. 

Не помню как, но вышли все таки к гостинице. Будучи синим роботом, сейчас вряд ли смогу восстановить по памяти маршрут нашего перемещения. Немцы пошли переодеваться, вечер продолжался. Я звоню домой, мать орет в трубку, что я нажрался и надо домой пиздовать. Я не долго думая со всего маха об стенку гостиницы “Юность”, запускаю телефоном. В куски, экран не работает, я в гавно непонятно на какой станции метро и вообще где я? Приплыли. 

Выходят немцы, ловим машину едем в какой-то стриптиз-клуб. По дороге базарим и тут Максимка заявляет, что его дед воевал в России с 1943-1945 год. Я офигеваю. Выходим на улицу у РУДН (вроде не у самого здания, а возле общаги). Я решаю, что с меня все таки хватит, и в любое более менее приличное заведение меня не пустят однозначно. Мысль о том, что придется на улице ночевать не прельщала, решаю окончательно отписаться. Отписываюсь от ребят, вскидываю прощальную зигу… Ловлю тачку и еду домой. 

Видать у меня день был очень удачный, потому что водила был курдом, рожденным в Грузии. Я пипец, ехал и охуевал, как на Ленинградку выехать он не знал и нес какую-то пургу про инопланетян. Пару раз останавливались у ГАИшников, спрашивали дорогу. Наконец-то доехали, выхожу и опять офигеваю, ноги не ходят, за весь день так стер ноги о новые кроссы (видать размер не мой). Как до дома добирался я хз, но дико хотелось снять кроссы и босиком домой дойти. 

Вот такая, не ебаться в рот, правдивая история о вреде пивных фестивалей. 

P.S. Оказывается ночью, мне кто-то звонил и я отправил в ответ смску следующего содержания: “Ya v gavno I ya s nemcami”. Забыл про это и в понедельник ко мне сотрудница подбегает с воплями, что я совсем охуел. Оказывается я вместо Эльдара отправил Эльвине. А теперь тема, в 12 ночи ей приходит смс и ее читает ее муж. Офигеть, трабл…